Возникновение первых населенных пунктов Башкирии

На территории волостей возникали населенные пункты — аулы деревни). Однако вопрос о том, когда и как они появились, остается открытым. Во всяком случае, путешественник X в. не нашел у кочевых башкир никаких других жилищ, кроме кибиток. Не имели они постоянных жилищ и в XIII в. Западные башкиры под влиянием булгар-земледельцев постепенно переходили к оседлости и земледелию.

Возникновение населенных пунктов у башкир связано с их переходом от кочевого скотоводства к полукочевому образу жизни. На местах зимних стоянок-зимовок возникали небольшие деревни, время от времени менялось их местонахождение. Старое место деревни называлось ыҙма, иҫке ыҙма. Образование постоянных населенных пунктов связано с добровольным вхождением Башкирии в состав Русского централизованного государства, навсегда пресекавшим феодальные междоусобицы. Укреплению башкирских аулов способствовало экономическое освоение края и заселение его русскими крестьянами, развивавшими производительные силы края. Сокращение пастбищ заставляло башкир заниматься и хлебопашеством. Этот процесс гораздо раньше начался и развивался у западных башкир.

По мнению С. И. Руденко, единого типа деревни, общего для всех башкир, не существовало. Тип хозяйства, влияние соседей, географические условия отразились на характере башкирских деревень. Деревни крайнего северо-запада были совсем не похожи на деревни зауральских катайцев. Степные деревни бурзянцев имели мало общего с деревнями горных катайцев по реке Инзер. Поэтому нельзя отождествлять деревни северных айлинцев и степных юрматынцев.

Изучение карт Уфимского наместничества от 1786 г. и Оренбургской губернии от 1802 г. показывает, что все деревни были расположены при реках и озерах. Однако названия редких из них происходили от гидронима. Подавляющее большинство деревень называлось по имени их основателей. Однако в XVI — первой половине XVII в. башкирские деревни назывались в основном по именам рода и родовых подразделений — табын, теляу, кувакан, тамьян, тангаур, бурзян, катай и др.

Большие открытые дворы, пространные задние дворы, к которым нередко примыкали загоны для молодого скота или огороды, придавали деревне разбросанный вид. Преподаватель Уфимской духовной семинарии В. Зефиров, не раз побывавший в Стерлитамакском уезде, писал о башкирской деревне, напоминающей «мудреный лабиринт всех переулков и закоулков» и имеющей «беспорядочное расположение улиц», следующее: «Смотря на них (деревни), невольно подумаешь, что набежавший вихр перевертел, перекрутил все по-своему и оставил деревню в самом хаотическом положении. Едешь, кажется, по улице и вовсе неожиданно встречаешь на пути то плетень, то ворота, то амбар или что-нибудь подобное». В таком состоянии находились дома и деревни башкир Челябинского, Стерлитамакского, Верхнеуральского, Оренбургского уездов, где дома, по словам командующего Башкирским войском, «состоят из самых бедных лачуг, большей частью без крыш и многие даже без полов», а деревни «не имеют никакого устройства, дома без дворов, разбросаны в совершенном беспорядке и так тесно, что пространство, необходимое для одного домохозяина, занято несколькими лачугами.

Такое положение побудило губернские власти предпринять принудительную перестройку жилищ и деревень башкир. В 1843 г. военный губернатор подписал типовой план, по которому дома по улицам отстояли один против другого от 10 до 15 сажен; при этом дворы для безопасности от пожара должны были иметь между собой промежутки или пустые места длиной до 12 сажен (25 м). Бани и кузницы должны были строить на берегах рек, озер и вблизи оврагов. Каждому домохозяину разрешалось заготовить до 200 бревен. Многосемейным людям предписывалось строить не один, а два дома с сенями. При этом новые дома должны были иметь высоту от пола до потолка «не менее трех аршин» и два-три окна на стенах выходивших на улицу. В степных, безлесных местах предлагалось изготовлять кирпичи для строительства домов. Правила изготовления так называемого воздушного кирпича рассылались по кантонам. Кроме того, во вновь построенных домах предлагалось вместо сыуалов ставить печи-голландки. Наиболее типичной печью для отопления жилища башкир был род камина — сыуал, рядом с которым обычно помещался очаг с вмазанным в него котлом. Чаще же устраивали вместе сыуал, очаг и печь. Сыуал имел преимущество перед печью: очень быстро обогревал избу. Перед ним быстро просушивалась мокрая одежда, он вентилировал помещение. Для топки сыуала употреблялись очень длинные поленья, ставились они стоймя и быстро сгорали, отапливая помещение. Ни вьюшек, ни заслонок в трубе сыуала не было, поэтому он грел только, пока горели дрова. Сыуал служил как для отопления, так и для освещения жилища.

Башкирские кантонные начальники, юртовые старшины приняли этот план как приказ и требовали от подчиненных беспрекословного исполнения. В значительной части Башкирии сыуал насильственно был заменен полу-голландкой. В центральной и северо-западной Башкирии имелись только русские печи, слегка видоизмененные, почти всегда с очагом и вмазанным над ним котлом, и полуголландки.

За 1846—1851 гг. обновилась почти половина всего жилищного фонда башкир и мишарей. Увеличилось и общее количество домов. В 1795 г. было 30 514, в 1826 г. — 46 795, в 1853 г. — 74 414 домов.

Губернские и войсковые чиновники требовали укрупнения деревень. Башкирские аулы вместо 3—10 дворов должны были состоять по меньшей мере из 25—30 дворов каждый. В результате проведенных мер общее количество деревень в башкирском кантоне несколько сократилось. В 1826 г. имелось 1804 башкирские и 356 мишарских деревень, в 1846 г, соответственно 1777 и 338. В 1847 г. было 970 татарских, 502 тептярскйе, 476 мишарских, мордовских и чувашских деревень.

В начале XX в. С. И. Руденко повсюду в башкирских деревнях видел правильные широкие улицы. Башкирские деревни не были особенно велики. С увеличением населения в деревне из нее выделялась часть домохозяев и переселялась на дальний конец территории общины, образуя выселок. В зауральских и юго-восточных деревнях родственники селились вместе.

До 30-х гг. XIX в. башкиры вместо стекол обтягивали окна пузырями. В конце века, как свидетельствует С. И. Руденко, везде были уже стекла. Наиболее распространенным типом окна в жилище башкир была небольшая рама для шести стекол.

Перестройка жилищ и деревень, безусловно, являлась прогрессивной мерой. Но она проводилась чрезвычайно поспешно и принудительно. Не везде учитывались реальные возможности для столь крутого переустройства жилищ и аулов. К тому же бедная часть населения при всем желании не могла построить новые дома и другие пристройки, предусмотренные по типовому плану. Все это вызывало недовольство среди населения.